Интервью

«Царская дорога»

Интервью с Сергеем Куликовым, главным архитектором ЦНПРМ Министерства культуры
  • 20 Июня 2017г.
  • 13:44

Сергей Борисович Куликов—главный архитектор Центральных научно-проектных реставрационных мастерских (ЦНПРМ) Минкультуры России, руководитель и автор проектов реставрации многих известных памятников истории и культуры—Новый Иерусалим, Новодевичий монастырь в Москве, Кирилло-Белозерский и Ферапонтов монастыри в Вологодской области и многие другие.

Мэтр! Наш интерес к Вашей научно-реставрационной работе связан не с конкретным памятником или ансамблем. Скорее, нас в связи с историей Москвы и Мещанского района интересует одна древняя дорога, которые все эти памятники связывает. Сергиев Посад, Переяславль-Залесский, Ростов Великий, Ярославль, Вологда, Кириллов—это ведь города, крепости, древние монастыри, через которые идет историческая «Царская дорога». Признайтесь, перечисленное - ведь это объекты Вашего профессионального интереса?!

Признаю безоговорочно соучастие наших Мастерских и мое личное в сохранении и реставрации памятников в этих городах.

Действительно, все эти города и монастыри лежат на древнем пути паломничества московских великих князей и царей по святым местам Русского Севера. Иван Грозный даже одно время хотел перенести в Вологду столицу. Я бы еще добавил в этот список Александровскую слободу, а также Кострому с Ипатьевским монастырем. Можно еще Романов-Борисоглебск, а также Белозерск и Каргополь. Тогда все главные остановки на царских путях Северной Руси учтены. И главное— начальный и конечный пункт царских путей тоже входит в нашу сферу ответственности реставраторов: это Московский Кремль и его памятники—соборы, дворцы, монастырские постройки.

Начиная с XIV века и вплоть до переезда столицы в Санкт-Петербург, именно это северное направление было главным для Москвы. Дорога вела к Волжско-Балтийскому торговому пути и к его ответвлениям к Белому морю и к Северному Уралу. На страже внешнеторговых путей были обустроены монастыри-крепости по образцу Троице-Сергиевого– в Ярославле, Костроме, Вологде, Кириллове. В этих монастырях хранились не только средства казны, полученные от взимания пошлин, но и великокняжеские, а потом царские реликвии. Одной из главных ценностей были рукописные книги, а равно иконы, фрески, архитектура древних храмов, которые возводились в одно время и одними мастерами – и в московском Кремле, и в Кирилло-Белозерском, Ферапонтовом монастырях. Государева инспекция главных торговых путей и военных крепостей была для царей также христианским паломничеством.

Наверное, именно поэтому другое старинное название этой интересующей нас дороги—«Святая»?

Да, разумеется, паломничество по этой дороге совершали не только семьи великих князей, но и все православные—бояре, служивые, купцы, просто странники. Пешее паломничество в Троице-Сергиеву лавру совершали практически все взрослые жители Москвы и неоднократно.

Впрочем, если быть предельно точными с исторической точки зрения, то для Москвы эта дорога была «святой» и великокняжеской задолго до обретения городом столичного статуса. Дорога от Кремля на север шла к Клязьме, а по ней—к стольному граду Владимиру. Перемещение духовной и светской столицы в Москву происходило постепенно, началось при Иване Калите и митрополите Петре, завершилось при Иване III Великом. Одним из главных символически значимых эпизодов было перенесение в Москву из Владимира древней иконы Владимирской Богоматери. По месту встречи этого символа назван Сретенский монастырь и улица Сретенка. А до того она называлась Большой Владимирской дорогой.

Так что исторический интерес к этим московским улицам и к этой северной дороге вполне оправдан. Пожалуй, именно такого интереса со стороны столичной прессы к истории, традициям, памятникам не хватает.

План Москвы архитектора И. Мичурина. 1739 г.
Изображение: moscowchronology.ru

Спасибо, что подтвердили наши догадки и развеяли сомнения. Но вот какой вопрос возникает следом, который касается историко-культурной ценности самой древней Царской дороги, хотя бы в пределах центра Москвы. Вы, как эксперт, наверняка, знаете, какой охранный статус получают такие историко-культурные ценности как тот же Кириллов монастырь или другие памятники на Царской дороге. Поясните для читателей?

Охраняемый статус может быть разным. Есть отдельные памятники, есть большие историко-культурные заповедники как Кирилло-Белозерский или Московский Кремль. Кстати, и начальный кремлевский, и самый северный объект царских паломничеств в Ферапонтове включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Отдельные территории вокруг памятников могут быть объявлены достопримечательным местом. Например, такой статус имеет «Русская Палестина» рядом с Новоиерусалимским монастырем. Сейчас идет работа над охранными зонами достопримечательного места в Кирилловском районе Вологодской области.

Моя профессиональная жизнь с самых первых шагов связана с Кирилловым. Приходилось принимать участие в подготовке всех документов, обеспечивающих охранный статус для уникальных ценностей, а это все здания и стены, древние фрески, иконы, книги, утварь. В 1994 году Кириллов монастырь наряду с другими памятниками включен в Список особо ценных объектов наследия Российской Федерации.

В 2015 году была утверждена на уровне Правительства России разработанная нами в ЦНРПМ концепция сохранения Кирилло-Белозерского музея-заповедника. Надеюсь, теперь быстрее состоится признание не только Ферапонтова, но и Кириллова монастыря объектом Всемирного наследия.

Сергей Куликов. Фото © Сергей Куликов

Выходит, есть много способов придать охранный статус историческим ценностям города. Но вот что странно—даже на самой дальней оконечности «Царской дороги» делается все для сохранения исторической среды, культурной идентичности. В других городах на этом пути тоже. И только в Москве охранный статус имеют Кремль, Красная площадь—и всё. На всем остальном протяжении столичной части «Святой дороги», что хочешь—то и строй! Так получается?

Увы, с формальной точки зрения именно так. На уровне архитекторов, при утверждении конкретных проектов, я уверен, стоп-кран имеется. Никто из профессионалов не даст воткнуть на Сретенке небоскреб из стекла и бетона. И все же пока этот район охраняет, скорее, геологические и инженерные сложности, а также статус археологического наследия, которое здесь сосредоточено. Здесь были расселены слободы царских стрельцов, пушкарей, печатников, монастырские подворья. Первая слобода для иностранных специалистов тоже здесь была, только не немецкая, а польско-литовская. Называлась она по-польски «Място», а ее жители—мещане. Отсюда и название Мещанского района.

И все же мы помним с вами, сколько было борьбы общественности в Петербурге, когда пытались втиснуть на Охте небоскреб. Несмотря на статус Всемирного наследия для панорамы всего исторического города. Поэтому лучше подстраховаться и обзавестись таким официальным охранным статусом. Теоретически это можно сделать отдельно для всего культурного слоя прилегающих к Лубянке и Сретенке улиц и переулков как единого археологического памятника. Следующим шагом может быть проект охранных зон достопримечательного места. Можно так и назвать его—«Царская дорога».

Вы правильно отметили странность ситуации. Ярославль, Кострома, Ростов, Романов-Борисоглебск, Белозерск и Каргополь признаны историческими поселениями федерального значения. Однако Москва с ее историческими ценностями остается без этого законного статуса.

Клад, найденный в 2017 г. на Пречистенке Фото rushistory.org

Вы упомянули археологическое наследие. По данным московской статистики три четверти созданных в Москве археологических заповедников сосредоточены именно в Мещанском районе. И они занимают 70 процентов его территории. Похоже, и в самом деле, этот статус охраняет старинные переулки от масштабных строек и вмешательств в городскую среду. Как сделать этот фактор еще и потенциалом развития, а не только сохранения? Может быть, постановить, чтобы все клады, найденные в Мещанском районе, направлялись в фонд развития этой территории?

Шутки шутками, но закон о памятниках истории и культуры предполагает еще и такой вид деятельности, как популяризация, пропаганда культурного наследия. Поиски кладов—занятие романтичное и традиционно популярное не только среди молодежи. Наверняка, все археологи пришли в эту благородную профессию, в том числе, и из этих романтических мотивов.

Поэтому лично я бы приветствовал любые добровольные движения, акции, молодежные игры, направленные на поиск исторической информации о городе, районе, каждом переулке, дворе, доме. Пусть даже первичным мотивом, особенно для школьников, будет поиск кладов. Тем более что именно вдоль Лубянки и Сретенки, вокруг Сухаревской площади есть, что поискать. Речь, конечно, о виртуальных раскопках информации, а не о том, чтобы конкурировать и тем более мешать настоящим археологам.

Пожалуй, с этими местами связаны две самых главных исторических легенды о так и не найденных сокровищах. Первый клад—это пропавшая библиотека Ивана Грозного, так называемая «Либерия». Ее следы искали и в Кремле, и в Александровой слободе, и в Вологде с Кирилловым. Но, между прочим, Печатников переулок на Сретенке назван так из-за слободы царских печатников. Здесь тоже могут быть найдены следы этой истории.

Другое историческое место, где сосредоточены тайные знания, это – Сухаревская площадь. Здесь, в Сухаревой башне был кабинет Вильяма Брюса—самой загадочной фигуры эпохи Петра Первого. Аптекарский огород был основан царем тоже при его участии. А еще на Сухаревке был знаменитый рынок, где, в том числе, торговали такого рода историческими раритетами. И наверняка, эти ценности хранились здесь же неподалеку, в каменных подвалах. Наверняка, что-то еще не успели найти.

Увы, из песни слов не выкинешь. В начале российской истории цари и монастыри собирали и накапливали ценности, в том числе книжные. А в конце царской эпохи, в период деградации религиозной морали, сами же насельники монастырей вырезали и продавали постранично древние книги. Бесценная библиотека Кириллова монастыря целенаправленно выкупалась иностранцами на черном рынке, в том числе на Сухаревке, и сейчас, по слухам, хранится в национальных фондах Франции.

Так что для любителей исторической детективной романтики—здесь в Сретенских переулках и Мещанских улицах—самое место для творчества. Хотя не эти вероятные клады составляют главное сокровище.

- А что же тогда, если не древние книги и тайные знания? «Золото, бриллианты»? Или что-то другое.

Тайные исторические знания—не такие уж и скрытые. Но чтобы их увидеть, нужно настроиться на соответствующую волну. Если видеть в каждом переулке, земельном участке лишь сиюминутную выгоду – купил, снес старый дом, построил на скорую руку квадратные метры, продал, поделился с чиновником – можно только разрушить это ценное сокровище.

На самом же деле символический, культурный капитал исторической городской среды имеет вполне понятное экономическое и финансовое измерение. Есть историческая городская среда и ее развитие – значит, будет расти поток туристов, выручка торговли и сервиса.

Да, Кремль и Красная площадь привлекают туристов. На один день, и не каждый турист снова стремится попасть. А вот, чтобы и иностранцу, и жителям других городов России захотелось возвращаться снова и снова, и проводить в Москве не один день, а неделю—нужна подлинная историческая среда со всеми ее шероховатостями, неровностями, следами веков на камнях. Прогулки по старинным переулкам, где можно посидеть в садике у старинной церкви, зайти в кафешки и антикварные лавки, книжные магазинчики в каждом переулке.

Одно время по всей Европе распространилась мода на городские променады, обустроенные гладкими мостовыми и единообразным благоустройством. Мода пошла из Барселоны, потом по испанским и французским городам. Дошла и до Москвы, где так же благоустроили Старый Арбат. Но, перефразируя Левшу из книги Лескова—передайте государю, что в Европе так обустраивают новые бульвары, а не старые кварталы и исторические улицы. Даже ради самого ровного бордюра и красиво уложенной плитки, чего тоже не наблюдается, нельзя убирать и разрушать неровные следы подлинной древности.

Ровные бордюры, плитка и регулярное благоустройство есть и в более теплых городах, где приятно отдыхать у моря. А в северных городах, и тем более таких больших и суетных как Москва, отдохнуть душой можно только в старинных переулках, созерцая неровные волны древней истории на стенах старинных домов и булыжниках древних мостовых, открытых археологами.

Еще раз повторю—каждый подлинный камень тех же сретенских переулков, если он сохранен на своем историческом месте, имеет вполне измеримую экономическую ценность—одни на вес серебра, другие—на вес золота. Нужно только на самом высоком государственном уровне этот ценнейший капитал инвестировать в развитие исторических городов. На уровне района или даже города эту задачу не решить, только верховная власть своим вниманием может обустроить эту «Царскую дорогу».

Всем экспертам «Мещанской перспективы» мы задаем один вопрос: Как, на Ваш взгляд, может выглядеть идеальный город третьего тысячелетия? К чему нужно стремиться?

Отчасти я уже ответил—стремиться сохранить и инвестировать в развитие каждый исторический камень, каждую археологическую находку. По-настоящему современный город—это вовсе не новейшие технологии, которые спустя десять-двадцать лет оказываются устаревшими. Вечной ценностью является естественное развитие, сохраняющее корни. Старый особняк с его органичной традиционной архитектурой не могут испортить ни въевшаяся пыль, ни неизбежные морщинки, трещинки. Наоборот, придают романтичный шарм.

Хотелось бы сохранить и возродить не только материальные исторические ценности архитектуры и археологии. С точки зрения образа жизни, социальных функций «Царская дорога» органично соединяла Кремль и ремесленные слободы, столицу и провинцию. Движение и взаимное влияние было в обе стороны. Напомню, что Ломоносов прибыл в Москву с рыбным обозом тоже по этой дороге.

Нужно, чтобы исторические туристические районы Москвы, как Мещанский, были не только «слободой для иностранцев», но органично соединяли Москву с провинциальными городами. Здесь должны быть представлены все, как теперь принято говорить, «региональные бренды» хотя бы северных областей.

Спасибо за нашу беседу. Формат нашего информационного ресурса предполагает постоянное общение читателей со столичными и зарубежными экспертами. По мере поступления новых вопросов и откликов, мы хотели бы еще не раз обратиться к Вам за ответами и на конкретные, и на философские вопросы о жизни нашего Большого города.

Большого исторического города, добавлю. Разумеется, буду рад ответить на новые вопросы.

Станислав ПЕТРОВ,
«Мещанская Перспектива»
Комментарии
Комментировать